Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых - Страница 54


К оглавлению

54

— Я быстро соображаю. Когда же люди Улусова себя проявят?

— Тот, кто погрузит нас на корабль, вряд ли поплывет с нами. Он вернется и доложит генералу обстановку. Шифровальщик приступит к работе над документами, как только мы покинем берега СССР. Значит, он поплывет с нами. Связной может себя не выдавать вообще до прибытия на место. В любом случае грузить придется всех. И только после сигнала, который я получу от связного, можно будет скинуть за борт лишний балласт.

— Не окажусь ли я со своими сыновьями таким балластом? Вы расставили все точки над «и». Я могу стать тем самым мавром, который может умереть, выполнив свою работу.

— Вы враг СССР, вы враг советской власти, а потому готовы к борьбе с ней. Такие люди нам нужны. Не так много их осталось. Что касается отребья из банды Рябого, то оно лишь бросает тень на истинных борцов с режимом. Мировая общественность не станет слушать уголовников. Другое дело русский дворянин, заслуженный офицер и патриот своей Родины.

— Хорошо. Постараюсь не допускать ошибок. Убедили.

— Договорились. А сейчас неплохо бы поспать.

— Кают здесь нет.

— Мне и тут неплохо, я непривередлив.


2

Антон стоял на холме, откуда открывался прекрасный вид на Иртыш. Он внимательно наблюдал в бинокль за мостом, по которому шли машины.

Они опередили поезд на два часа. В запасе имелось достаточно времени, чтобы успеть доехать до переезда. Но сейчас лейтенант начал сомневаться в том, что они успеют прибыть на место вовремя. Впереди оставался еще один переезд, последний и уже не действующий, так как он находился на заброшенной ветке, куда, по мнению Антона, переведут стрелку. Но сначала надо пересечь железную дорогу по обычному переезду, а он находился на другом берегу Иртыша.

Он спустился с холма к дороге и сел в машину. Женщины ждали его с нетерпением.

— Ну что там?

— Ничего хорошего. Не зря мы торопились, на решение проблемы у нас не так много времени.

— Какой проблемы?

— На мосту патрули досматривают все машины, кроме самосвалов. Вероятно, там идет какая-то стройка и у них есть номера самосвалов, возящих цемент, щебень и песок. Мост — стратегический объект. Проверки — обычное дело. Сейчас утро. Генерал знает о пропаже своей машины и шофера. Майор ему доложит о нашей встрече на переезде. Какие из этого будут сделаны выводы, затрудняюсь сказать. Но рисковать мы не имеем права. Мост — отличный капкан, угодим в него, уже не выберемся.

— Что же делать? — спросила Таня.

— Есть одна мыслишка.

Антон завел машину, и они поехали.

У подножия склона находилась чайная, где стояло много груженых машин. Там Антон и припарковался.

— Таня не сумеет, — задумчиво сказал Антон, — придется идти тебе, Ира.

— Что ты задумал? — взволнованно спросила Ирина.

— Только сними с себя все золотые побрякушки. Ты и так женщина яркая. Видишь самосвал с песком? Песок нам больше подходит, чем щебень или цемент. Договорись с шофером. Попроси его перевезти тебя на другой берег. Только не предлагай ему денег, ты должна заинтересовать его как женщина.

— А дальше что?

— Мы поедем следом. Дорога до моста идет через лес, найди повод остановиться в тихом местечке.

— Я догадываюсь, какой повод может заставить шофера остановиться. Ты подумал, что мне предлагаешь?

— Я всегда думаю, а потом говорю. Не о себе надо думать, это я точно знаю. На одной чаше весов твое решение, на другой — поезд, к которому мы должны подобраться.

— Я поняла.

Ирина сняла кулон, кольца, бросила все в сумочку и вышла из машины. Антон и Таня с волнением наблюдали за ней. Вот к самосвалу подошел шофер в телогрейке. Ирина заговорила с ним. Она улыбалась, а шофер, сняв кепку, чесал затылок.

— Перед такой женщиной невозможно устоять, — сказал Антон. — Неужели этот простофиля ей откажет?

— Ну да, ты перед ней не устоял, — огрызнулась Таня.

— Ревнуешь? Ты же чужая невеста.

— Ира, между прочим, замужем и у нее двое детей. Она порядочная женщина. Фронтовик, военный врач…

— При чем тут Ира. Речь идет о твоей ревности.

— Глупости какие! Ты чужой человек, я тебя не знаю.

— К сожалению.

— Ну… Ну, не совсем чужой, конечно… И хватит называть меня невестой. Я никому в любви и верности не клялась.

— Учту. Куда же ты так стремишься?

— Мы людей должны спасти.

— Как громко сказано. Ладно, не злись.

— А я не злюсь. И нечего меня обсуждать, тоже мне, судья нашелся. Что хочу, то и делаю.

Они увидели, как Ирина садится в кабину самосвала. Антон облегченно вздохнул.

— Получилось.

— Конечно, кто же такой женщине откажет, — съязвила Таня.

Они поехали следом за грузовиком.

— А ты вышла бы за меня замуж? — спросил Антон.

— Мне твоя фамилия не нравится… Постой… А это же идея! Ты возьмешь мою фамилию, и генерал тебя не найдет.

— Если захочет, найдет. Он мать мою по старым архивам нашел. Она умерла на Соловках в тридцать шестом. Известно также, что в заключении у нее родился ребенок. Предположительно, ее изнасиловал один из надзирателей или начальников. Судьбу ребенка проследить не удалось.

— Твоя тоже может затеряться. А почему я не могу встретить в Москве строителя из деревни и выйти за него замуж?

— А ты что там делать будешь?

— Учиться в медицинском. Кто-то должен найти способ борьбы со смертельными инфекциями. Почему не я? Такому делу не жалко жизнь посвятить.

— Смотри. Самосвал остановился.

Антон притормозил.

— Сиди, не шевелись.

Он достал пистолет.

Шофер самосвала и Ирина вышли из машины и пошли в лес. Антон понимал, чего ей стоила ее решимость. Он подоспел вовремя, мужик уже повалил женщину на холодную землю и задрал подол платья. Удар рукояткой пистолета по затылку, и здоровяк обмяк. Ирина скинула с себя грузное тело и начала отплевываться. Антон раздел мужика до кальсон и привязал его к дереву буксирным тросом.

54